Написала это вчера, но в дневниках был какой-то глюк, так что выкладываю сегодня. Не то, что бы ты проверял или сверял, но я привыкла все на свете уточнять.

________

Решила рассказать тебе ο Саше. Который Матюхин, оказывается, хотя ВКонтакте Осипов. Ну, не мне вообще-то по этому поводу удивляться, да? Он сейчас ведет в зале круговую тренировку, судя по расписанию, а я сегодня в зал не иду и просто сижу, вспоминаю, как к нему на эту самую тренировку случайно попала. И как Саша меня поразил до крайности.

Как все получилось? Ты же знаешь (если помнишь), что я всегда была заинтересована в тренажерах, но не имела возможности до них добраться. И тебя еще просила сходить со мной в зал и показать, как некоторыми пользоваться. Но ты в этом, как и во всем другом мне отказал. И вот я ходила на тренировки, ходила, а в тренажерку не спускалась – надо же знать, что там делать, а я белый лист. К кому обращаться, можно ли спрашивать и как не выбесить кого-нибудь и не нарваться на что-то нехорошее? А в расписании была некая круговая тренировка в тренажерном зале с Ольгой Липановой за дополнительную плату. Ну, плата дополнительная равнялась 100 рублям, главное было – решиться. Я пару недель позависала по этому поводу, а потом решилась и записалась. Девушка же, чего бояться?

И вот наступила та суббота. А так совпало, что в тот день меня смутил вид спортивных штанов, и я решила надеть черные леггинсы. Как бы носила же леггинсы и раньше, что тут такого? Вот только в квартире нет зеркала, вернее очень мутное и старое в старом же шкафу. И я в это размытое отражение на себя глянула, ничего там криминального вроде бы не увидела, натянула поверх этих самых леггинсов джинсы и пошла. И еще я новую футболку тоже тогда надела. А узрела себя «во всей красе» уже только в зале, где и выяснилось, что я натурально как голая. Я перед зеркалом так и застыла, обнаружив это. Да ты видел меня в этом наряде потом – пугающее зрелище, так? Я себя просто потом какое-то время наказывала за то, что так выперлась на люди, и с неделю походила в этом виде в зал. А дальше привыкла и на все плюнула – удобно, ничего не задирается, никуда не залезает и т.д. Смотреть же на себя никого не заставляю, смотреть все равно не на что.

Но почему я вообще себя стала наказывать? Потому что когда я увидела, в каком виде приперлась на тренировку в тренажерный зал, то не убежала в ту же секунду только по той причине, что тренер – девушка, да и пришедшие на тренировку тоже. И вот хожу я, значит, в ступоре от того, во что влипла, и не наблюдаю никого похожего на тренера. Ладно, может опаздывает, думаю я. И вижу, что в зале появляется какой-то молодой мужчина и вот он-то как раз на тренера похож. Ладно, думаю, может дежурство какое-то или свои дела. Хожу, вижу, что он ο чем-то общается с теми, кого я подозреваю в качестве пришедших на тренировку. Не знаю, что делать и у кого что спрашивать, пока не вижу одну женщину, которая точно тренер, но к тем самым пришедшим явно не подходит. Иду к ней и спрашиваю, к кому по поводу круговой тренировки нужно вообще обращаться, что я в первый раз. Она берет меня под локоть, ведет и говорит, что сама не знает, кто и что, но тут мы доходим до того самого тренера и она спрашивает: «Саш, а на круговой кто?» И Саша с улыбкой во все 32: «Я». Как я не провалилась в ту секунду под землю, вообще не понимаю. Не знаю, может ты все же поймешь по старой памяти, в каком состоянии я тогда была. И чего мне стоило не сбежать оттуда под любым предлогом. Но я в лучших своих традициях идиотизма выдала: «А там же было написано, что Липанова…» Саша, не переставая улыбаться, пояснил, что его попросили заменить, познакомился и мы пошли заниматься… Господи, какой же я лилипут рядом с ним! Как шнурок болталась...

Но суть в том, что Саша абсолютно поразил (и этот шок не проходит до сих пор), что мне было достаточно один раз сказать, что я в первый раз в тренажерном зале, и он все понял. Причем понял в хорошем смысле, потому что дальше он со мной буквально нянчился. И в этом не было никакого пренебрежения, никакого высокомерия, никакого неуважения. Он просто в секунду понял, что я ничего не знаю и принял это как совершенно не страшную данность. За эту часовую тренировку, разделенную на четверых человек, он уделил мне больше внимания, чем ты за полтора месяца… Чем кто-либо за всю жизнь. И не только в плане тренажеров. Хотя и в плане них. Судя по всему, если бы я пришла в зал с тобой, то мне перед каждым новым тренажером приходилось бы заново объяснять тебе то, что я же первый раз его в глаза вижу и не умею им пользоваться. «Приезжай сразу к кинотеатру», ага. Я не понимаю, правда не понимаю, как в твоей голове не укладывалось ни на секунду, что человек не знает ничего в этом городе, что я не знаю, ни где этот кинотеатр, ни как он выглядит, ни как до него доехать, ни на какой остановке выйти, ни в какую сторону пойти и т.д. Саша же это понял за секунду, образно говоря, что меня практически убило.

Еще Саша меня убивал тем, что я даже не успевала положить гантельки на пол или куда их там надо было укладывать – он забирал их у меня из рук и потом в руки вкладывал. Он сам снимал и укладывал мне на плечи гриф от штанги (предварительно все с нее снимая, понимая, что с меня хватит и грифа), а потом его с меня убирал. Водил меня от тренажера к тренажеру, ставил там небольшую нагрузку и постоянно еще уточнял, нормально ли, может еще убрать. И иногда, несмотря на то, что я отвечала: нормально, все равно снимал нагрузку. Когда Саша поставил меня на дорожку, он сразу спросил, что я ведь никогда на ней не ходила, и поставил шаговую скорость. Правда в такой заботе потом обнаружился и минус, потому что я поняла, что по-прежнему ни фига не понимаю, как обращаться с тренажерами, потому что за меня все делал Саша. Я так даже и не знала, как включить дорожку)) Говорю же, он носился со мной, как не знаю с кем. Причем очень по-доброму.

Очередное потрясение случилось тогда, когда мне все же приплохело. Затошнило, бок заболел, все дела. Я попросила паузу, скомкано объяснила свое состояние, потому что понимала, что никому до этого дела нет и вообще позорище. Вот только Саша раздал всем указания, а потом вернулся, сел сначала передо мной, потом рядом со мной и стал расспрашивать. Я чуть не свихнулась уже от этого, но стала что-то объяснять про свой желчный пузырь, что я раньше жила в городе, где не было залов, что занималась сама, что мне подходит статическая и силовая нагрузка, что я просто хотела познакомиться с тренажерами… Говорила, привычно ожидая «пустое» слушание с автоматическим киванием, но в шоке поняла, что Саша действительно слушает и слышит меня. Смотрит на меня и вникает в то, что я говорю… Это может в первый раз в жизни у меня было. Снова не могла не подумать ο тебе, не фокусирующего на мне взгляд и переспрашивающего ο том, что я уже сказала минуту назад. И если и слушающего, то ничего не запоминающего. Не помнящего даже, где я училась. Я всей жизнью привыкла говорить в пустоту. И вот. Саша сидел, слушал и РАЗГОВАРИВАЛ со мной. Это было потрясение. Правда меня чуть не перекорежило, когда он спросил ο том, какие у меня цели и задачи))) После тебя у меня икается на словах про цели, честное слово)) Ответила, что целей нет, мне просто нравится.

Оставшуюся часть тренировки Саша пронянчился (другого слова я просто не нахожу) со мной еще больше. Когда перешли на коврики (которые он еще и сам расстелил), там была ситуация с поправлением в планке, ο которой я уже упоминала выше, если ты помнишь. Это, конечно, был трындец – можно ведь было просто словами попросить исправиться, а не руками приподнимать мой таз… И вот ты стоишь в планке, этим самым тазом, а не головой по направлению к Саше, и ни на секунду не забываешь, во что ты одета… Мрак. Потом он еще и коврик у меня из рук забрал, который я по привычке стала складывать.

Но история имела продолжение. Которое увеличило степень общего потрясения еще раз в десять. Через неделю я пришла на тренировку (не на круговую в тренажерном зале), и в коридоре увидела, что мне навстречу идет Саша. Ну, думаю, надо поздороваться, он меня не помнит наверняка, но нужно ведь со знакомыми тренерами все равно здороваться. И вот я с ним здороваюсь, а он снова улыбается во все 32 и останавливается, спрашивая меня ο том, как я себя чувствую, не было ли мне плохо после тренировки и т.д. Я чуть не в обмороке стою, отвечаю, что все в порядке, что после функционального тренинга у Алены было хуже, там же темп, а мне темп нельзя, он кивает, что-то добавляет οт себя… Я потом в себя прийти не могла всю тренировку, а то и весь день. Я один (!) раз сказала человеку ο своих проблемах, а он запомнил. Услышал (!) и запомнил. И еще расспрашивал потом. Не могу не думать и думаю до сих пор, что когда я сильно упала и две недели могла лежать только на животе, а три – с трудом сидела и ходила, ты даже ни разу не спросил, как я себя чувствую и не нужно ли мне что-то. Может мне нужно было помочь или что-то купить? Но тебя это не волновало ни на мгновение, ты и не помнил, наверняка, что у меня такая проблема, и я топала с пятого этажа и обратно, кое-как поднимала пакеты с едой… А тут человек, видевший меня один раз в жизни, через неделю (!) волновался ο том, как я.

В принципе, потом я пришла к выводу, что мне очень повезло, что на тренировку пришел Саша, а не Ольга Липанова. Я как-то была в тренажерке в то время, когда она вела эту самую круговую. И поставила на соседнюю дорожку одну женщину, которая попросила чуть полегче, но Ольга ответила ей, что так тратится больше энергии и, мол, терпите. В ту секунду я и поняла, что хорошо, что попала к Саше – если бы я только пикнула, что мне тяжело, он моментально снял бы мне нагрузку. Да я и не пикала, а он что-то видел и сам мне ее снижал на других тренажерах. Неожиданно получилось сыграть на своей слабости. С Ольгой эта история явно не прокатывает. Ну и не только с ней, но просто тут как факт.

Да и, в конце концов, теперь в зале есть человек мужского пола, который мне улыбается, когда мы пересекаемся. Улыбается еще первым, я не успеваю до конца идентифицировать (зрение еще больше упало), Саша ли это вообще или кто другой, а на меня уже реагируют. Причем в его случае поражает именно искренность – он не механически улыбается, как некоторые другие тренера, не потому, что ему это полагается делать по работе. Да и не все улыбаются по работе, надо сказать. Он улыбается и сразу словно открывается тебе, в том плане, что будто пускает тебя в свое пространство – можно ο чем-то заговорить и т.д. Но я, конечно, ничего не спрашиваю, место свое помню. Да и как ты сказал: «А ο чем с тобой вообще разговаривать?» Поэтому я просто улыбаюсь в ответ и занимаюсь своими делами. Но просто… Какая удивительная душа должна быть у Саши, если он так возился с такой как я. Если он не побрезговал ко мне прикасаться и не выказал никакого отвращения при этом. Если он беспокоился ο моем состоянии, вообще запомнив его. И улыбается мне при встречах. Так же во все 32, словно я ему родственник)) Саша – это огромное потрясение.